Кораника
Зампредседателя комитета ГД: Российская модель Ислама – лучшая в мире (продолж.)

Зампредседателя комитета ГД: Российская модель Ислама – лучшая в мире (продолж.)

25.06.2009. Зампредседателя комитета ГД: Российская модель Ислама – лучшая в мире (продолж.)
 
Итак, где рынок, там, понятно, деньги. Большие, малые, всякие…
А так как деньги – это не просто «бумага», – как то было принять думать о них в советское время с его «брезгливым» отношением к ним, – а выражение «общественных отношений», которые к тому же складываются еще и в основной сфере человеческой деятельности – производственной и экономической в целом, – то деньги «давят на людей» не «бумагой», а заключенными в них и представляемыми ими общественными отношениями… Человек работает целый месяц и в ответ на это получает всего лишь «несколько бумажек». В них сокрыто то, что он работатет целый месяц на работодателя… Такова их природа, будь они в бумаге и золоте…
И если общественные отношения «основы» определяют собой все другие общественные отношения, а через них и все социальные процессы в целом, то было бы, по меньшей мере, странным, если бы они пропустили мимо себя такие отношения, как нравственные, в которых, «в специфически человеческой форме», кристаллизуются все общественные отношения. Эта специфически-человеческая форма этих отношений связана с сознанием и деянием по линии таких категорий, как добро и зло, справедливость, равенство и др. Так все нравственные категории оказываются, по своему существу, одновременно и категориями социального мышления. «Человеческое в человеке» не понять без отношения человека к миру (иному и себе как иному) с вопросом о том, что оно дает самому человеку и как оно делает его лучше того, чем он есть на самом деле…
 
…Мы тонем с коммунизмом. Выплываем где-то «на той стороне». На какой – непонятно!.. И после всего этого хотим «быть при коммунистической морали»… Или подобной ей… Ну и ну!.. Ибо ничего другого на это уже не скажешь!.. Даже в сказке, когда идут разными путями, приходят к разным вещам. Потому сказка и спрашивает нас с самого начала о том, «куда пойдешь»? С самого начала потому, что потом будет уже поздно… В нашем случае она могла бы предложить нам выбрать (1) богатство, деньги, состояние, а значит власть и карьеру, (2) миф о том, чего нет ни на земле, ни на небесах… А мы выбираем всё же третье – мир в душе, знание и справедливость… Именно это и рекомендует нам Всевышний, коротко формулируя это в виде тезиса, «уверовав, содеять доброе»…
А как быть, если мы выбираем всё же рынок? Никак, всё нормально! Наш выбор в полной мере соответствует формуле, «уверовав, содеять доброе». Но соответствует пока только формально. Как выбор. Чтобы он соответствовал по сути, человек должен привести в исполнение его условия. Он должен быть истинно уверовавшим и истинно содеющим благо. Оба понятия следут трактовать по Книге Всевышнего. И это относится как «человеку на рынке», так и любому другому, занимающемуся любой формой деятельности, одобряемой Всевышним Аллахом…
 
Но в данном случае есть еще один аспект. И связан он со стремлением преодоления «денежного качества» морали в условиях рыночной экономики. И для этого есть два пути. Один мифический, а другой реальный. О них уже сказано выше. Но подчеркнем.
Ни в какой социальной системе невозможно выбирать мораль. Невозможно это сделать и в системах рыночной экономики. А всё потому, что мораль не выбирается, а задается. Задается самой системой, ее производством и экономикой. По этой причине, «когда выбирают», вступают опять же в миф, который рано или поздно разразится кризисом на голову.
В силу этого остается единственная альтернатива. Если это общество с рыночной основой, то и мораль его будет рыночной. Никакой другой она просто быть не может. И тем не менее у общества есть все возможности, чтобы сделать ее такой, какой он желает ее видеть. Такой, чтобы эта мораль «от рынка» стала поддерживать и возвышать всё лучшее, что есть в нравственном мире человека…
Это неожиданный, может, вывод. Но он имеет под собой совершенно объективную основу, связанную с разумным характером человеческой деятельности. В данном случае это означает управляемость этой деятельностью научным сознанием. В сочетании с возможными или существующими материальными условиями это позволяет ставить цели и в нравственной сфере, добиваясь их адекватного достижения.
В этом плане остается еще раз подчеркнуть мысль о том, что мораль общества, ориентированного на рыночную экономику, может быть только его моралью. Никакой другой она уже быть не может. И это сразу и однозначно надо понять. Иначе всё встанет верх дном… Но это не значит и того, что эта мораль обязательно должна быть несправедливой, антинаправленной по отношению к человеку и т. д. Это есть типичное следствие коммунистического мышления, осуждавшего частную собственность на средства производства. Это осуждение и обвинение надо снять. В условиях, когда есть государство, частная собственность не может действовать сама по себе. А должна действовать в том направлении, в каком указывает государство. А если и после этого она действует «не так, как бы хотелось», значит есть проблема в самом государстве. К слову, и общественная собственность тоже должна действовать во всеобщее благо. А если и она не действует так, как это предписывается ей, тому виной опять же государство…
Если мораль любого общества регулируется его собственной природой, то какой смысл в том, чтобы призывать коммунистическую мораль для целей рыночного общества? Что она может дать этому обществу… когда они ничего ему дать не может?.. Ибо она приспособлена целиком для себя… А что касается обшечеловеческого содержания морали и ее ценностей, то это вещь известная. Из коммунизма в этом плане можно взять только примеры героизма. Да еще и направляемые, как отмечено, «голым» или «чистой воды» энтузиазмом…
Таким образом, призывание коммунистической морали или «извлечений» и «фрагментов» из нее в целях борьбы «с моралью денег» в условиях «рыночно-ориентированного общества» является типичным заблуждением и мифом коммунистического сознания… Сам канул в небытие, а мифы свои оставил нам. Это еще будет продолжаться долго… Но «поднаторевшие» на коммунистических мифах последних десятилетий мы в этот раз уже не дадим обмануть себя… Но и прзывающий коммунистическую или, простите, коммунистически-подобную мораль в рыночном обществе автор сам знает, что это невозможно. Он, скорее, прошел советскую школу, в том числе и философскую, и прекрасно знает, что здесь есть возможное, а что невозможное. Почему же он предлагает невозможное?.. Неужели он и в самом деле считает, что можно соединить коммунистическую мораль с рыночными категориями?.. Другое дело, что рыночное мышление и рыночная деятельность могут быть регламентированы отношениями, буквально обязывающими их к производству высших форм нравственного… Но почему-то еще и до сих пор этого не видят в полную меру, продолжая, простите, цепляться за безжизненные, – а еще и неприложимые к рыночному механизму, – коммунистические нравственные категории…
 
А теперь можно задуматься над вопросом о том, как перевести мораль денег в мораль ее высших форм. Разумеется, речь идет всё о том же рыночном обществе, без выхода за его пределы… Об этом «штрихами» говорилось выше. Попытаемся систематизировать.
 Сразу скажем, что средства известны. Ибо других просто нет! Потому здесь ничего нового мы предложить не можем. Но…
Есть два таких общественных фактора как разум и государство. Они способны решать все задачи… Они стоят на разных уровнях и по-разному связаны друг с другом. Но «в упряжке» они, повторим, способны решать все задачи. И если они не решат, то решать и в самом деле уже больше некому…
И начинается это решение, как отмечено, с понимания того, что рынок и нравственность связаны друг с другом. Их нельзя менять и изменять произвольно. Но это можно делать «по мере». По мере или природе вещей. Так, задавшись в этой мере (природе вещей) требуемой нравственностью, можно получить соответствующий ей рынок. Или, наоборот, можно задать рынок и получить из него нраственность. Вот, и всё! Какие условия решают задачу, их и следует применить в дело. А в основе исходить из того, что рынок сильнее нравственности. Не он подчиняется ей, а она, нравственность, подчиняется ему, рынку. Искуственное превышение или возвышение нравственности над рынком превращается в ярмо для него. И оно рано или поздно осводится от него. Но это станет еще одним экономическим и социальным потрясением для общества. Как мы можем видеть это на примера нашего обвального – сознательно-обвального – коммунизма…
 
Если разум (наука) и государство не справляются с задачей гармонизации отношений между рынком и нравственностью (нравственным), если рынок продолжает осуждаться за безнраственость и дезорганизацию, которую он вносит в общество и его соразмерное течение, – то надо начать с ревизии деятельности государства. При этом надо быть уверенным еще и в том, что теоретическим основанием в данном случае является именно разум, то есть современная наука, а мифы, подобные коммунистическому, вынесены, простите, «за ограду». А государство в силу известных причин, не всегда может действовать «лучшим образом». Потому при самой совершенной теории возможны кризисы, в том числе и подобные нынешнему…
 
Итак, справедливая и человечная мораль в современном обществе достижима и на его собственной, рыночной, основе. Потому надо перестать призывать коммунизм по этому вопросу, а попытаться сосредоточиться на возможностях самого рыночного общества. А призыв коммунизма и его морали есть очередной миф, за который придется расплачиваться будущим поколениям так, как мы расплачиваемся сегодня за коммунистические идеи и учения вождей и последующих теоретиков от науки…
 Наука дает нам знание в этом вопросе. Государство законодательно и испольнительно реализует наши решения. Потому оно всегда может поддержать нравственные потребности людей на требуемом уровне, в том числе и на высоком. А если этого не происходит или это происходит на уровне, более низком, чем это допускается наличным возможностями, то имеет место сбой в механизме государственного управления. Демократическое общество может позволить себе спросить о его причинах. И государство может сделать еще один шаг в этом вопросе… Таков этот механизм утверждения требуемой морали в обществе. И ее ценностей, в том числе и высших. Если бы это было не так, и за моралью пришлось бы каждый раз обращаться к коммунизму, то «мораль везде бы кончилась и осталась только у одного коммунизма»… А еще и нет его самого! Где мораль в таком случае?..
 
Да, мораль в коммунизме «без денег». Но не потому, что он был «такой хороший», что взял и отказался от них. Просто не дорос он до них. Никто в обществе «до коммунизма» их толком не видел. Деньги, эти! И не знал до конца, что это такое и для чего они нужны?.. Какие деньги и зачем они, когда в усадьбе всё есть?! А вслед за этим государство обещало всё по потребностям. Бери, ешь, пользуйся в свое удовольствие. – Правда, категорию «удовольствия» коммуничтическое учение не знало. Оно больше специализировалось «на борьбе», в особенности «борьбе классов». Потому ей так нравился и тезис «о борьбы противоположностей». Об «удовольствии» и подобных категориях приходилось говорить «по необходимости». Скажем, когда изучали Эпикура… – Везде текли одни только молочные реки с кисельными берегами. И рябчики, извините, следовали прямо в рот!.. Кто не понимал этого, мог уже «не понимать». В нем не нуждались. Оставались «понимающие». Но круг продолжал сужаться. И никто не понимал, почему…
Это было уже безумием. Одни вожди были правы, а все остальные или ничего не понимали, или просто мешали им и саботировали их решения. Потому подлежали они наказанию и уничтожению. Постепенно круг начал расширяться и появилась категория «враги народа». Теперь можно было забирать и уничтожать всех подряд. Так бы и уничтожили всех, если бы не война. Она и спасла народ… После войны задумывался новый виток…
Такое, вот, было безумие, по незнанию предмета называемое «коммунизмом». Оно дасталось нам по наследству. И мы теперь пытаемся избавиться от него. И тут нас «хватают» моралью коммунизма. Дескать без нее – никак! Пусть будет рынок, если вы хотите того. Но мораль отдайте нам свою! Коммунистическую, патриархальную, общинную… А как отдашь, когда коммунистическая мораль может быть только в коммунистическом теле?..
 
Людей десятилетиями отвращали от всего реального и окуривали фимиамом коммунизма. И денег они толком не знали. И не давали их столько, сколько надо. И потребности в них, кроме как «мгазинной», не было. Никто не пользовался ими для целей, которые сейчас называют «бизнесом»… С этих позиций последовал поворот «на все 180». Поди и знай, как тебе быть?!
Подготовили бы людей. И люди позаботились о себе. Так, нет, до последнего трубили в трубу. Заседали с повесткой дня: «О планах на 2005-2015гг.». Какие планы, когда всё рушилось и надо было паковать чемоданы!.. Доверяй после этого коммунистической науке!.. Но какой смысл имеет этот вопрос, когда этой науки никогда не было? Было мнение вождей, потом решениия Политбюро. Уже влед эа этим писатели и ученые «от социализма» пытались «придумать» науку… Так и продолжалось все 70 с лишним лет. И всё потому, что начали с энтузиазма и продолжали держаться за него. А труд оплачивали по мере государственной потребности. И думали продолжать всё в том же духе. И продолжали бы. Но сложились условия для разрушения. И разрушили…
Не понесли ответственности ни те, которые принуждали людей к ложному, ни те которые порушили это ложное прямо на головы. Без подготовки, без плана. Лишь бы свалить и уничтожить!.. И вели по-ложному, и порушили по-ложному. Два отступления от истины! Не много ли для одного процесса?! И можно ли оправдать это его геройством, как это пытаются делать сейчас? Геройство есть самостоятельный процесс по отношению к коммунистическому мифу, который навязывала людям партийная власть в угоду своим интересам. И если до конца отделить эта начала, то каждому воздастся свое. Мифу – свое, героизму людей – свое… Мифу и тем, кто стоял за ним и поддерживал его вплоть до проектов «2015 года», когда в 80-х решился весь вопрос. Такой был еще «миф внутри мифа»…
 
Смелые были товарищи! Проектировали уже при обвале. И не боялись! А, ведь, их могло и засыпать…
Нет! И смелыми не были! И ничего они не проектировали. И ничего не боялись!.. Потому, что ничем их нельзя было и засыпать… Просто вели себя, как всегда. Проектировать мифы и избегать при этом всякой отвественности было естественным делом для советской власти. Весь ее смысл в том и заключался, чтобы вести мифический диалог с советским человеком. Он ей одно… И она ему тоже… одно (!). Вот, построим, мол, коммунизм, тогда и хлебай… Неспособная выйти за однажды сочиненный миф, идеология продолжала варьировать на его тему в соответствии с потребами дня. Таковы были эти проекты «до 2015 года»…
 
Дискуссии 25.06.2009 
(Продолж. следует)

 


 

Your Header Sidebar area is currently empty. Hurry up and add some widgets.