Кораника
Зампредседателя комитета ГД: Российская модель Ислама – лучшая в мире (продолж.)

Зампредседателя комитета ГД: Российская модель Ислама – лучшая в мире (продолж.)

25.06.2009. Зампредседателя комитета ГД: Российская модель Ислама – лучшая в мире (продолж.)
 
…А потом взяли и бросили людей. И не куда-нибудь! А в самый огонь. Его пекло. В рынок!.. Тот самый, который проклинали при коммунизме. Или тогда были неправы, или сейчас превозносят за зря…
Во всей этой неразберихе остается сам вопрос о том, за что? За что «в огонь»? Неужели людей нельзя было подготовить к этому? Провести «операцию» как-то по-другому, помягче, по-человечески, что-ли? Обязательно надо было «прямо в огонь»? Промежуточный этапов для этого не существует? Неужели этого и в самом деле требовала «борьба с однопартийной системой»? В это поверить невозможно! Даже если очень захотеть!.. Реальные источники и причины распада СССР история откроет со временем, Возможно, в ближайшем будущем. И все тогда смогут убедиться в том, что «однопартийная система» здесь ни причем. К слову, и в Китае, как уже отмечено, тоже однопартийная система. И тоже однопартийна «по-коммунистически». И тем не менее Китай прекрасно вошел в современную рыночную экономику. И ничего не потерял, только приобрел. Разве СССР не мог пойти этим путем? Обязательно надо было его разрушать? «Без предупреждения и оградительных мер»? А еще и на головы людям?..
 
Но ни с чем не посчитались. Взяли и разрушили! Бросили людей в огонь! На рынок! Туда, где делаются деньги! Которые делаются от «жара трения» сторон, соединяющихся в производстве… Люди «от коммунизма» ничего этого не видели. И приспособиться не могут и по сей день… Нет ни средств, ни знаний, ни способностей. Человек рынка – это другой человек по отношению к человеку коммунистического общества. Их нельзя соединять напрямую. А можно сделать это только путем перехода в ходе поколений… Человек рынка зарабатывает свои деньги на этом самом рынке. А человек «от коммунизма» берет их из окошечка кассы в виде зарплаты «от получки до получки»… Такая, вот, разница. Как от неба до земли!.. А теперь давайте их соединять. Ничего, кроме «короткого замыкания» не получится…
 
Как тут не взвыть? Не вспомнить, извините, мать родную? Не попроситься назад?.. И даже «не попроситься». А потребовать! Кулаком по столу… Извините, не кулаком! А крепче! Пером по бумаге. К примеру, так: «Первая важнейшая задача – возрождение нравственности… Имей деньги любым образом, убей, укради, но только имей деньги и деньги как единственное мерило человеческой деятельности. Вот та мораль, которой мы вместе должны и можем противостоять» (С. Марков). «Спасай меня коммнизм! Я сам спастись не могу!», – так, что ли? И как будет спасать нас коммунизм, сам почивший в истории?..
 
…По комунистической терминологии их называли спекулянтами, кулаками, буржуа, торговцами и т. д. Они были опасны для власти, потому она уничтожала и изводила их как могла. Сегодня из места заняли другие лица. Предприниматели или бизнесмены, банкиры, олигархи, наконец. И что – опять будем воевать с ними или противостоять им? Или уничтожать?.. Коммунизма было мало! Закрутим еще один его виток?..
Пора понять, что «состоятельный человек» идет «не от себя», а от природы вещей. И если начать бороться с ним, надо бороться с человеком вообще. То есть победа в этом вопросе придет только в случае, если извести на нет весь род человеческий… Это мир устроен так, что он порождает эту категорию человеческого субъекта. Потому не воевать с ним надо, а понять его надо. И даже не его самого, а историю и ее законы. И тогда в этом субъекте обнаружится еще одна социальная и историческая, как отмечено, закономерность. А воевать с закономерностями можно только с помощью самих же закономернотей. По другому ничего не получится! Волевые и административные решения здесь неприемлемы. И ни к чему, кроме криза, они не ведут. Коммунизм показал нам это в большом и малом. Включая сюда и различного рода запретительные и наказательные меры. Они «запрещают» одному и «позволяют» другому. Линия идет «от низа» до власти. А требуется как? Чтобы она шла от всех в казну, а из нее – на всеобщее благо… И всё это должно совершаться в рамках и на почве самого рыночного общества и безо всякого выхода за его пределы. Тогда никто не станет призывать коммунистическую мораль. А мораль рыночного общества сделается достаточной – самодостаточной – для него…
 
Люди, которые в поисках справедливости «по рынку» направляются «в коммунизм», все еще живут в коммунизме. Они не вошли до конца в рынок и не используют всех его возможностей. В прицнипе, после коммнизма может быть только такое положение вещей. Другого быть не может! Эра первоначального накопления капитала во всей истроии было «дикой». Вся мораль была подчинена производству капитала. Так оно обстоит и в данном случае в России.
Призыв о возврате к коммунизму – в вопросе морали, мифический сам по себе, подтвержадет эту мысль об эре первоначального накопления капитала в России. Именно на этом этапе выходы из сложностей ищут в возврате назад, к «золотой эпохе», в патриархальных, – коммунистических, в данном случае, – ценностях…
С другой стороны, в этих «моральных исканиях» или «рекомендациях» можно видеть еще и неверие в рыночное общество и его незнание. А также игнорирование такого принципиального положения теории, как отношение первичного и вторичного в социально-историческом процессе. А если первичное – это «способ жизни орудием производства», то всё остальное уже станет вторичным по отношению «к этому способу». По этой же причина и мораль не может быть импортирована из другого общества, а должна быть взята из него самого, но опять же с учетом того, что она есть явление вторичное в указанном смысле…
 
Остается отметить и такую особенность, как традиционный и всеисторический, так сказать, характер рынка. Он был во все времена. Просто менялся характер производства, а с ним менялось и товарное содержание рынка. Соответственно этому изменялся и сам обменный процесс на нем. К примеру, сегодня на рынке продается и покупается всё. И когда товаром становится сам человек и его способность к труду, это значит, что уже не остается ничего на свете из того, чего нельзя было бы выставить на рынок или купить на нем. В советском коммунизме рынок имел ограничеснное «применений». Ибо в нем существовал и параллельный рынку госрычаг, государственные структуры в экономике. А они, в конечном счете, восходили к власти и являлись проводниками ее идей и решений. Трудно рассчитваать на то, чтобы мифическая коммунистическая идеология верно разбиралась и в рыночных отношениях. А разобравшись, еще и действовала объективно. Интересы рынка и власти могут совпадать до тех пор, пока рынок подчиняется власти. За пределами этого власть станет бороться с рынком. Это – общее правило. Естественно, оно подходило и для советского коммунизма. Но рынок, по большму счету, ее не интересовал, так как все экономические рычаги были в руках у государства. По этой же причине экономика советского общества была не рыночной, а государственной. Рынок начал складываться с преодолением системы. А так как он толком не сложился, в дело по-прежнему приходится вмешиваться государству. В итоге получается государственно-рыночная система, скажем так, «с сильным креном» в сторону государства… Коммунизм не выпускает свою жертву из рук, а общество не может найти способа утверждения справедливости «по-рыночному» (по рынку). Оно порушило коммунизм, а к справедливости «по-рыночному» еще не пришло. Этому двусмысленному положению экономики соответствует и двусмыслие государственной и рыночной экономик в его системе. Давление в этом двусмыслии государственного начала подчиняет и рынок ему. А вслед за ним «запрашивается» и его мораль… Как всё удивительно связано друг с другом!..
 
Если исключить первобытную эпоху, то вся последующая история была рыночной (истрией рыночного общества). Ее не стало только при коммунизме… Когда человек строил свою жизнь на основе собирательства (продуктов с природы), охоты и рыбной ловли, рынок ему был не нужен. Но он понадобился сразу, как только он начал производить. Обмен продуктами производства и есть процесс рынка. А поскольку этот обмен оказался таким же естественным и необходимым процессом, как и само производство, постольку он и закрепился в истории, опять же, как и само производство. Потому вся исторрия прекрасно знает, что такое рынок. И только «коммунисты» не знают, что это такое. Но если в истории рынок был, как отмечено, совершенно естественным процессом, т – поскольку он был прямым, так сказать, процессом между самим производителями, то при коммунизме он стал процессом искусственым и волевым, направляемым государством, которую питало изначальную ненависть к нему, считая его источником всех бед. И плюс незнание дела. Плюс мифическое мышление… Между производителями встало государство и теперь не рынок – свободный обмен товаров и услуг между ними, – а субъективная воля чиновников от власти и вождя непосредственно определяла процессы обмена продуктов производства. А поскольку она протекала еще и на отмеченном фоне предвзятого отталкивания рынка, некомпетентности руководства и незнания истинных причин социального развития из-за «замученности» (от слова «муть») сознания мифом, – то рынок «был изгнан» из общества и «дверь за ним была заколочена». Потому когда она открылась вновь после коммунизма и с возвращением к естественному ходу вещей, то люди, не знакомые с ним, естественно были поставлены в трудное положение. И первое время после распада СССР многие всё еще призывали к его восстановлению. Как будто это и в самом деле можно было сделать… Коммунизм не только сам был мифом, но оставил после себя и миф как способ общественного мышления… Никто не подумал, можно ли восстановить коммунизм, а требовали только его восстановления. Не спрашивали и причин распада, как будто это было механическим актом и некой «злой волей»… Одним словом, требовали возврата к нему. Сейчас не требуют. Или требуют «меньше»… Вот, только, в морали потребовали. Возьмем от рынка его тело, а мораль введем в него от коммунизма… Продолджение мифа как способа общественного мышления. Не дойдя до науки, изобретать из себя рецепты спасения по следам «большого мифа», его остатков… А если спросить, почему всё же требовали возврата, то можно понять, что требовали его просто потому, что хотели уйти от рынка, избежать его. Не хотели рынка, короче. Поскольку не жили в нем, нигде не видели и ничего о нем не знали. А тут еще и стали давить рынком. Вывернули его, простите, наизнанку и стали надевать. И тоже непонятно откуда… Народ, привыкший к порядку и дисциплине советского коммунизма, не мог принять этого хаоса, называемого рынком. Так рынок был дискредитирован повторно в глазах людей. В этот раз как хаос, криминал, непорядок и т. д.
Но вернемся к истории, в которой рынок был, как отмечено, во все времена. Ибо он был естественным механизмом обмена продуктами производства в условиях, когда само это произвождство было высшим принципом жизни, а потому и высшей ее ценностью. Вернемся для того, чтобы оценить эту историю с точки зрения того, что она обрела в условиях господства в ней рынка? Или того, что дал ей рынок?..
Вообще такую постановку вопроса нельзя считать этичной. Ни по отношению к рынку, ни по отношению к истории… Что значит, что дал рынок истории? Он дал ей всё, чем она раполагает сегодня. Дал науку, искусство, мораль, веру… Одним словом, дал ей всё, чем она располагает сегодня. И если назвать всё это еще и «высшими ценностями», это значит, что рынок дал людям и эти самые ценности. И давал их день за днем и эпоха за эпохой. Дает и сегодня. Ибо всё это идет от труда. Труда, организованного в производство. В производство, нуждающегося в обмена своими продуктами между разными производителями в условиях, когда оно берется в общественном масштабе. И только здесь можно поставить точку. Ибо сказано всё!.. Сказано до того, что не прошло даже этого слова – «рынок». Словно бы его нет вовсе. И в самом деле нет! Ибо мы сказали «всё» и сделали это «без рынка», без его упоминания как понятия и средства для выражения своей мысли. «Рынком» мы назвали – еще раз! – процесс обмена между производителями товаров и услуг в условиях общественного производства. И это совершенно естественный, как отмечено, процесс в условиях, когда естественным является само производство. Но в данном случае имеется в виду, что производители сами, – без всяких третьих лиц, посредников и органов, – общаются между собой «на предмет» обмена. Вот этого коммунизм никогда не мог понять! И допустить не мог. Теперь уже, якобы, по причине «несправедливости», неустраняемой при рынке… Чушь, извините, и больше ничто!.. Собственное заключение самого коммунизма. Основная посылка его мифа… Если бы эта справедливость была бы невозможной, то она не породила бы всё то, высокое и вечное, чем мы владеем сегодня… Не с неба же оно пришло! А пришло из того самого общества, основу которого как раз и составляла во все времена «рыночная экономика»…
Почему «тогда» и «у них» это было возможно, а почему «сейчас» и «у нас» это сделалось невозможным?.. В вопросе есть «ниточка». Это когда говорится о том, что «тогда» и «у них» это было возможно. То есть это «возможно». Но для этого должны быть свои условия. Ни один организм и система не могут работать на цель без своего плана. Значит он должен быть и в нашем случае…
Но прежде еще раз оценим мысль о рынке в контексте истории. Можно не сомневаться в том, что сами представления о справедливом, равном, человечном, совестливом и все подобные, начали обретать смысл, ведущий к современному именно со стадии общественного производства, обмена и распределения его продукта. Не случайно и право начало формироваться с этой эпохи, уже ставшей эпохой рыночных отношений. А теперь встает вопрос о том, как всё это было оценено людьми? Как было оценено положение дел на рынке и его влияние на отношения людей? И мы делаем важное открытие! Рынок с самого начала осознавался как альтернативный, то есть в категориях справедливого и несправедливого, честно и бесчетного, человечного и бесчеловечного и т. д. То есть это ни для кого не было секретом с самого начала. Чтобы противостоять этому и возникла система права. Это была система принудительного утверждения положительного принципа жизни и производства на рыночных условиях. Эта была поддержана моралью этого общества. Все учения нравственности во всей истоории осуждают негативное в человечких отношения и возвышают положительное. И всё это имеет место опять же, простите, не в безвоздушном пространстве, а в пространстве рынка, который подчиняет себе всё и делает это самым «бессовестным» образом, поскольку подчиняет деньгами… Забывают только, что деньги – «не бумага», а сила отношений, имеющих свою конечную причину в производстве…
Итак, закон и мораль были защитой человека в условиях, когда несправедливость рынка могла положить его «под ноги» или просто «задушить» и уничтожить. Стереть в пыль и развеять по ветру… Но защитные силы закона и морали не дали этого сделать… Но это еще не всё! На защиту человека встало искусство. Вспомним, что является его идеалом? Разве это не высокая нравственность! Везде, всегда и во всем! О чем бы ни говорило искусство, оно всегда говорит об одном и том же. Это «одно и то же» и есть как раз «высокий человек», А человек высок только потому, что нравственно зрелый. Значит действующий по закону, истине и прекрасному…
Вспомним фольклор и его сказочный мир. Прекрасный потому, что человечный. В сказке всегда торжествует одна справедливость. Добро в ней всегда побеждает зло… Другой сказака быть просто не может! Она на то и нужна, чтобы ввести в сознание человека мысль о том, что в мире должно торжествовать высокое, а низкое должно быть побеждено и отброшено. И хорошо, что детей воспитывают на сказках. Значит мысль о торжестве высокого и прекрасного и борьбе с низким и уродливым навсегда войдет в сознании человека…
Но и на искусстве «это дело» не кончается. Оно формирует волю и настрой человека на действие (деяние). Это хорошо. И просто необходимо!.. Но человек нуждается еще и в знании. Без него никакая воля не сможет ничего поделать!.. И это знание дает ему объективное познание, наука…
Рыночная жизнь производила это знание в меру своих возможностей. Но ее основа – политическая экономика – зародилась лишь в условиях машинно- или индустриально-рыночного (буржуазного) производства. Сразу с этим стали появляться и коммунистические модели Новой истории. Их всех «опередила» коммунистическая «теория» К. Маркса (в сотрудничестве с Ф. Энгельсом). Возможно потому, что она была самой радикальной и бескомпроимссной. А доказательств не было ни у одной из них, в том числе и у Маркса. Одни только ожидания, предположения и благопожелания…
Интересно подчеркнуть то, что и это направление человеческой мысли – поиск справедливого общества и высоких человеческих ценностей – не является чьим-то изобретением. Оно, как колесо, является всечеловеческой принадлежностью и истоки его уходят прямо «в первоначала» рассуждений о жизни. Как человек начинает рассуждать о ней, так его основная мысль «завязывается» на идее о справедливом, человечном, нравственном. Это говорит о здоровом духовном содержании человеческого мышления. Ибо только здорое сознание способно ставить этот вопрос и думать о нем «с эпохи колеса» по сию пору… Все сочинения философской мысли, начинаясь с вопроса о мироустройстве и миропорядке, завершаются учением о самом человеке. И в фокус этих рассуждений о человеке опять же ставится поиск и утверждение высокого в нем. Всё низкое, уродливое, антигуманистическое, безнравственное, никуда не ведущее и разрушительное совершенно однозначно осуждается и отбрасывается…
Наконец, есть еще один такой фактор, как вера. Если она от Всевышнего, то она безупречна в своих предписаниях. И следовать ей – в интересах самого человека. Она всегда посоветует верное решание и удержит от падения. Речь идет, разумеется, о вере от Всевышнего. И о ней одной…

Дискуссии 25.06.2009

Продолж. следует

 

 

Your Header Sidebar area is currently empty. Hurry up and add some widgets.